«Задумана и написана в Крыму…»
7 июля 2026
Газета «Крымские известия»
«Любовь Яровая» на сцене Крымского академического театра имени М. Горького
2026-й — год двойного юбилея: автора и его главного произведения. Исполнилось 150 лет со дня рождения Константина Тренёва и 100 лет со времени создания пьесы «Любовь Яровая». Двадцать два года жизни известного писателя, драматурга связаны с Крымом.
На постоянное жительство в Симферополь Константин Андреевич Тренёв приехал в октябре 1909 года. Случилось это не по его воле, а при активном участии Петербургского департамента полиции, где писатель считался политически неблагонадёжным.
Вскоре Константин Андреевич начал преподавать русский язык и педагогику в частной женской гимназии Станишевской. В 1911 году он писал М. Горькому: «Педагог-то ведь я опальный, в своё время по какой-то непонятной причине удержавшийся и теперь только терпимый. Невзирая на мои некоторые в этой области положительные качества, держат меня в чёрном теле: дальше частной женской гимназии не пускают. Свежая иллюстрация: просился я недавно в городскую гимназию, так мне отказали, а взяли кого-то не то из банка, не то из акциза…».
Жилось в Симферополе Тренёву нелегко: финансовые проблемы, бесконечные школьные тетради — этот извечный удел всех учителей-словесников. Времени на занятия творчеством оставалось совсем мало — лишь воскресенья да праздники. И всё-таки симферопольский период был самым плодотворным в судьбе писателя, именно здесь он создал свои лучшие произведения: «Владыка», «Мокрая балка», «Пугачёвщина», «Любовь Яровая».
Сегодня, говоря о Тренёве, мы в первую очередь вспоминаем его драматургию. Однако было время, когда появление тренёвских пьес рассматривалось как литературный эксперимент известного беллетриста. Даже его творческий путь делили на два периода: беллетристический и драматургический. Однако тяга к драматическому жанру у него родилась гораздо раньше появления знаменитых пьес. Ещё в начале 1911 года он отослал М. Горькому на Капри пьесу «Дорогины», задумана эта драма была в Волчанске, но основную работу Тренёв проделал уже в Симферополе. Горьковский ответ пришёл неожиданно быстро: «Константин Андреевич, пьеса Ваша кажется мне вещью талантливой и умной». Спустя десятилетия Тренёв говорил, что оценка Горького много значила для него: «Не будь Горького, я прошёл бы мимо литературы».
Однако, несмотря на старания Алексея Максимовича, драма «Дорогины», опубликованная в 1912 году в столичном журнале, на сценические подмостки так и не попала. Эта ранняя пьеса оказалась излишне громоздкой, что впоследствии отмечал сам автор. Затем была слабая пьеса «Папа» (1916), о которой Горький писал: «Пьеска неудачная, хотя затеяна оригинально».
В 1919 году Тренёв принёс в симферопольский театр свою новую пьесу «Грешница». Актриса Павла Вульф в книге мемуаров «В старом и новом театре» вспоминала: «Вошёл большой, неуклюжий, мрачный на вид человек, застенчиво представился и протянул мне клеёнчатую тетрадь. «Вот пьесу написал, уж вы извините, хочу просить вас прочитать», — сказал Константин Андреевич глуховатым голосом с мягким южным говором. Это была пьеса «Грешница».
Не решаясь отдать пьесу прямо в театр на обсуждение всего коллектива, он хотел узнать о ней мнение режиссёра и некоторых ведущих актёров. Тренёв пригласил нас в свою очень скромную квартирку в старой части города Симферополя».
Оставила воспоминания о том времени и Фаина Раневская: «Константин Андреевич смущался и всячески убеждал Павлу Леонтьевну в том, что пьеса его слаба и недостойна её таланта. Такое необычное поведение меня пленило и очень позабавило». К слову, мудрый Тренёв сумел распознать в юной Раневской незаурядный талант. Однажды после спектакля он пришёл к ней за кулисы и, выразив восхищение её дарованием, пожелал Фаине Георгиевне большого будущего.
Вскоре начались репетиции «Грешницы». Актёры отмечали, что характеры героев пьесы — педагогов — выписаны сочно и полны жизни. Но при этом роль главной героини Павле Леонтьевне явно не давалась. «Я чувствовала трудность своего положения — страдающей женщины среди комедийных персонажей», — говорила актриса. Самокритичная Вульф считала, что «Грешница» не удержалась в репертуаре симферопольского театра по вине актёров. Но очевидно, что и сам Тренёв был от пьесы не в восторге.
В своих воспоминаниях Павла Леонтьевна приводит ещё один интересный факт: «В Крыму мне довелось увидеть Константина Андреевича и в качестве актёра. В одном сборном спектакле-концерте писатели Тренёв и Дерман изображали сцену Счастливцева и Несчастливцева в пьесе А. Островского «Лес». Маленький Дерман и громадный Тренёв представляли комический контраст и одним видом своим вызывали шумный восторг зрительного зала». Дружба писателя с Павлой Вульф и Фаиной Раневской продолжалась долгие годы, когда все трое уже жили в Москве. Скорее всего, блистательная Вульф для Тренёва была эталоном актрисы, думается, неслучайно изысканно-утончённой Пановой в «Любови Яровой» он дал достаточно редкое имя — Павла.
В 1922 году в симферопольском «Южном альманахе» был опубликован отрывок из романтической трагедии «Пугачёвщина». Над этой пьесой Константин Андреевич работал три года. В написанной в 1934 году статье «Они учатся и учат других» Тренёв отмечал: «Я написал «Пугачёвщину», картины народной трагедии, не для театра, а для печати». В 1924 году «Пугачёвщина» вышла в Москве отдельной книгой. А спустя несколько недель писатель получил телеграмму: «С огромным интересом прочёл Вашу «Пугачёвщину». Прошу исключительное право для постановки в Московском Художественном театре. Немирович-Данченко». Ровно через год, в сентябре 1925 года, состоялась мхатовская премьера «Пугачёвщины».
В небольшой заметке с ироничным названием «Автор и «Любовь» Тренёв в 1927 году отмечал: «Пугачёвщина» и «Яровая» поступили со мной по-разному: первая дала мне литературное имя, вторая отняла его. Нет более писателя Тренёва, остался «автор «Любови Яровой». Хотя сам автор был по этому поводу раздражён, но «Любовь Яровая» — действительно, вершина его драматургии. Первые наброски к пьесе относятся к 1919—1920 гг. В 1925 году был окончен 1-й вариант, в течение следующего года он дорабатывал пьесу (всего было четыре варианта).
В 1937 году Константин Андреевич вспоминал о своей работе над «Любовью Яровой»: «Задумана и написана в Крыму, под Симферополем. Тишина, крымская степь, грядами уходящая к Чатыр-Дагу, — здесь только недавно стихла гражданская война, и следы её были ещё свежи. Персонажи взяты, конечно, из жизни, но они не портретны. Только для некоторых из них прототипом служили живые люди. Таковы Дунька, Елисатов и в очень маленькой степени Чир, Горностаевы, Швандя и Любовь Яровая».
Исследователи тренёвской драматургии утверждают, что прототипом Елисатова был некий педагог и журналист Покровский, Дуньку драматург писал сразу с двух лиц — Дашки и Дуньки, живших по соседству и отличавшихся неуёмной страстью к обогащению.
В «Любови Яровой» явственно чувствуется крымский дух. И хотя в пьесе нет точных географических обозначений, мы понимаем, что «Усень» — это Узень, а «Зелёная горка» — Красная горка, хорошо известная всем симферопольцам.
Первая постановка «Любови Яровой» состоялась 22 декабря 1926 года в Малом театре, заглавную роль исполнила Вера Пашенная.
Через три месяца, в марте 1927-го, «Любовь Яровая» была впервые поставлена на симферопольской сцене. Режиссёр-постановщик Яков Варшавский увидел в пьесе не только драматургию высоких идей, но, что гораздо важнее, драматургию сильных чувств. В его режиссёрском решении это спектакль о трагическом противостоянии близких в прошлом людей. Автор пьесы принимал самое активное участие в работе над спектаклем: присутствовал на репетициях, беседовал с актёрами, помогая им отыскать «зерно» роли. Вместе с художником Константин Андреевич бродил по симферопольским улицам, выбирая наиболее характерные для художественного образа спектакля уголки города.
По воспоминаниям симферопольских театралов, постановка отличалась прекрасными актёрскими работами. Психологически тонко работали исполнители центральных ролей Людмила Дамм (Любовь Яровая), Александр Горский (Михаил Яровой), Михаил Горский (Швандя), Анна Кручинина (Панова).
Роль Чира Я. Варшавский доверил начинающему актёру Владимиру Кенигсону. Будущему народному артисту СССР на тот момент было девятнадцать лет, и юный симферополец делал свои первые шаги в профессии. «Это было для меня очень стремительное восхождение, ведь на эту роль могли претендовать более опытные актёры, — вспоминал в конце жизни Владимир Владимирович. — Пришлось вспомнить гимназию, швейцара, стоявшего на гардеробе и одевавшего нас, гимназистов. Когда Тренёву представляли каждого исполнителя и очередь дошла до меня, Константин Андреевич (он был очень высокого роста) посмотрел сверху вниз и произнёс: «Да, роль ответственная». И в этом было недоверие и одновременно удивление — как может быть такое?». Однако уже на премьере писатель принял работу Кенигсона, высказав лишь одно пожелание «не стесняться добавить ржавую небритость».
В конце 1920-х «Любовь Яровая» начала своё «триумфальное шествие» по театрам страны, пьеса буквально не сходила со сценических подмостков. Интересен тот факт, что П. Вульф и Ф. Раневской, ко времени симферопольской премьеры «Любови Яровой» уже не работавшим в Крыму, всё равно довелось воплотить на сцене тренёвские образы. В смоленском театре Павла Леонтьевна сыграла Любовь, а Фаина Георгиевна — Дуньку.
В Симферополе писатель прожил до 1931 года, затем переехал в Москву, но и потом он часто приезжал в город, где создал свои лучшие произведения.
А симферопольский театр продолжал обращаться к тренёвской драматургии. В сезон 1934—1935 гг. главный режиссёр Борис Бертельс вновь включил в репертуар «Любовь Яровую». Рецензент газеты «Красный Крым» И. Столяров писал: «Постановку надо признать ценной и своевременной». Критика отмечала работы П. Орловой (Любовь), С. Филиппова (Кошкин), П. Орловского (Яровой). Но главной удачей спектакля стали две роли: А. Добкевич (Швандя) и А. Перегонец (Дунька). Согласно логике, ведущая актриса театра, изумительная Александра Перегонец должна была играть роль Пановой, которая точно «ложилась» на её актёрскую индивидуальность. И вдруг — роль второго плана, глупая, вульгарная Дунька. Современники вспоминали, с каким восторгом принимала публика работу Перегонец.
Критик К. Францев писал: «Дунька—Перегонец новый вклад в галерею запоминающихся образов, созданных этой замечательной артисткой. Яркая, чеканная работа, ничего лишнего, всё строго обдуманно, рассчитано». Перегонец вела роль в несколько гротескном плане, подчёркивая самодовольную сущность своей героини. Это была первая характерная роль, исполненная Александрой Фёдоровной. Неожиданно трактовал образ Шванди Анатолий Добкевич. Опытный актёр углубил социальную значимость своего героя, играл его умным, мобильным, принципиальным. Как отмечали коллеги-актёры, его Швандя всё время «был разным и с Дунькой, и с Пановой, и с Кошкиным… особенно хорош, когда спасали Яровую». Пожалуй, эта постановка «Любови Яровой» стала наиболее ярким воплощением тренёвской пьесы на сцене театра имени М. Горького.
Во 2-й половине XX века Крымский драматический театр им. М. Горького ещё дважды обращался к этому произведению. В 1949 году «Любовь Яровую» поставил режиссёр Марк Рахманов. В масштабной постановке была занята практически вся труппа, роль Любови Яровой исполняли ведущая героиня театра послевоенных лет Антонина Вольская, в другом составе — молодая талантливая Валентина Сухарева. К удачам спектакля специалисты относили актёрские работы Владимира Розена (Яровой), Глеба Юченкова (Кошкин), Павла Лимонова (Горностаев).
Вновь «Любовь Яровая» появилась в репертуарной афише театра имени М. Горького в 1960 году (режиссёр-постановщик Василий Безменов). Спектакль пользовался большим зрительским успехом во многом благодаря актёрскому составу — центральные роли исполняли любимцы публики Галина Ноженко (Любовь Яровая), Евгений Тарасов (Яровой), Лариса Бойко (Панова), Николай Маруфов (Кошкин). Даже в небольших ролях колоритно работали, создавая яркие, запоминающиеся характеры, Эммануил Чернов (протоиерей Закатов), Николай Мирвольский (Горностаев), Рита Лесина (Махора). Мне не раз доводилось слышать рассказы театралов со стажем об этой постановке. Все отмечали, что спектакль был по-настоящему ансамблевый, но особенно убедительно доносил драматизм образа Михаила Ярового мастер психологических нюансов Евгений Тарасов.
Последний раз Константин Андреевич побывал в Крыму в декабре 1944 года. Он долго беседовал с давними знакомыми, пережившими фашистскую оккупацию, встречался с участниками партизанского движения и планировал написать пьесу о подвиге молодых симферопольских подпольщиков. Но этим планам не суждено было осуществиться: 19 мая 1945 года писатель умер. Не успел осуществить он и ещё одну свою мечту — создать пьесу «Чеховиада» по мотивам рассказов его любимого писателя.
Людмила КАСЬЯНЕНКО.
Фото из архива Крымского академического русского драмтеатра им. М. Горького.